Биография
Жизнь
мастера

Галерея
Картины
художника

Воспоминания
Отзывы и очерки
о художнике

Рассказы
Рассказы
К.Коровина

Поездки
Где он
был

О Шаляпине
К.А.Коровин и
Ф.И.Шаляпин

Фотографии
Прижизненные
фотографии


Константин Коровин как писатель. Мемуары, воспоминания, рассказы

  
   

Страницы мемуаров:

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - В доме деда - 2 - 3 - У бабушки - 2 - 3 - На природе - 2 - Московская жизнь - 2 - 3 - Первые успехи в живописи - 2 - Учитель Петр Афанасьевич - 2 - 3 - Поступление в МУЖВЗ - 2 - Профессор Е.С.Сорокин - 2 - С.И.Мамонтов - Работа в императорских театрах - 2 - Михаил Врубель - 2 - 3 - Алексей Саврасов - 2 - Воспоминания детства - Мои предшественники - Илларион Прянишников - Евграф Сорокин - Василий Перов - Алексей Саврасов - Василий Поленов - Поездка в Академию Художеств - Ответы на вопросы о жизни и творчестве - 2 - Валентин Серов - Фёдор Шаляпин - Советы Коровина - Коровин об искусстве - 2

   

   

Константин Коровин
Конст.Коровин, 1893

   

  

Четвертый раздел Рассказы начинается с автобиографических произведений Коровина. Они свидетельствуют, что к памяти многих людей, оказавших ему иной раз лишь минимальное внимание и участие, Коровин относился с бесконечной душевной признательностью. Хотя некоторые из этих лиц известны по свидетельствам других мемуаристов, но Коровин сообщает такие новые детали и столь мастерски обрисовывает их, что запоминаются они по его описанию. О самом себе, уже взрослом человеке, он редко заводил речь в автобиографических очерках, а если это и случалось, то большей частью в рассказах об охоте и рыбной ловле, и то мимоходом. Исключение составляет очерк «Человечек за забором», в котором, касаясь своей деятельности в казенных театрах, он упоминает об испытанных им нескончаемых обидах. Как же сильно тогда они должны были травмировать художника, если даже на пороге смерти он не мог их забыть!
Очерки о москвичах былой Москвы по тематике и иной раз по манере повествования близко стоят к широко известным очеркам В.А.Гиляровского «Москва и москвичи».
Затем следуют рассказы о дореволюционной деревне, которую Коровин знал не как горожанин, бывавший там наездами, а как человек, живший в ней долгое время; они свидетельствуют о его глубокой наблюдательности и проникнуты большой любовью к людям.
Литературное творчество Коровина проникнуто гуманистическими принципами, глубокой убежденностью, что человеческие отношения должны основываться на справедливости, любви, дружбе, верности. Сознавая, как чудовищно далека окружавшая действительность от его идеалов, Коровин так однажды выразил (несколько, правда, сумбурно) свое выстраданное «верую»: «... только в справедливости создается жизнь <...> Я не хочу и не хотел говорить неправды о ценном. Я никого не осуждаю. Это не осуждение. Это защита моего понимания прекрасного, солнца, жизни и свободы, свободы для добра, а не зла <...> Во мне есть защитник блага для человека <...> Вы на это скажете, что миры кончаются. Верно то. Но ценности-то не кончаются. Ведь они заставят себя ценить, так как они дух есть. Это ведь жизнь и ее лучшее...».
В заключение публикуются рассказы о животных, охоте и рыбной ловле. Прочитав их, читатель сможет представить себе истоки творчества Коровина и поймет, как много значило для него общение с русской природой.
Изучение фактов, о которых повествует Коровин, а также работа над комментариями дали возможность убедиться в высокой достоверности его воспоминаний. Такое достоинство придает мемуарным записям Константина Алексеевича большой познавательный интерес и выдвигает их на одно из первых мест в нашей мемуарной литературе о художественной жизни России тех десятилетий. Убедиться в правдивости и точности свидетельств Коровина и неожиданно и приятно. Настораживали реплики современников о Коровине, правда шутливые, будто он был «вралем», да и высказывание его самого в разговоре с писателем Л.Ф.Зуровым о том, что «к воспоминаниям художников о художнике нужно относиться более или менее сдержанно». Поэтому особое внимание при комментировании мы уделяли тому, чтобы подкрепить воспоминания Коровина сведениями и фактами, о которых автор не знал или по давности лет запамятовал.
Составители стремились широко использовать в комментариях материалы о Коровине и его друзьях, выявленные ими в различных государственных архивохранилищах и частных собраниях. Многие из приводимых ранее неизвестных документов обнаружены в, казалось бы, хорошо изученных и описанных архивных делах, находящихся в отделах рукописей ГТГ, ГЦТМ и ЦГАЛИ.
Что касается других фондов, на этот раз впервые обследованных, то в них нашлись десятки неизданных интереснейших писем Коровина, любопытнейшие документы о нем как ученике и преподавателе Училища живописи, ваяния и зодчества, художнике императорских театров, многочисленные упоминания в переписке и дневниках близких и знакомых. Отысканы появившиеся в зарубежной печати свидетельства современников о встречах с Коровиным, а также получены от некоторых лиц, живущих во Франции и знавших художника, написанные ими по нашей просьбе воспоминания о нем. Особо следует отметить, что в комментариях впервые публикуются некоторые записи о Коровине, имеющиеся в дневнике директора императорских театров В.А.Теляковского, - к этому ценнейшему источнику для биографии художника почти никто не обращался.
Столь же неожиданные и богатые находки были сделаны при обследовании дореволюционных изданий. Выявлено большое количество ранее остававшихся не известными рецензий на произведения Коровина, представленные на выставках, а также рецензий на спектакли, для которых он готовил декорации и костюмы. Многое из обнаруженного в архивах и в периодической прессе помогло осветить не обследованные до сих пор страницы творческого пути Коровина.
Кроме трех упомянутых выше мемуарных записей («Моя жизнь», «Записи о ранних годах жизни...», «Врубель»), которые публикуются по рукописям, остальные литературные произведения Коровина, вошедшие в настоящее издание, даются по текстам, отысканным в периодической печати, преимущественно зарубежной (в основном они взяты из газеты «Возрождение»). Исключение составляют первые две части воспоминаний о Серове, которые извлечены из дореволюционных газет «Русские ведомости» и «Русское слово»; третья часть воспоминаний о Левитане, напечатанная в московском журнале «Заря» в 1914 году; очерк «Из моих встреч с А.П.Чеховым», появившийся в еженедельнике «Россия и славянство» в 1929 году; воспоминания «Репин, Врубель и Серов» и «Московская канитель», опубликованные в журнале «Иллюстрированная Россия» в 1931 и 1934 годах; мемуарные записи «Шаляпин. Встречи и совместная жизнь», вышедшие отдельным изданием в Париже в 1939 году.
В газетных публикациях нередко содержались явные опечатки и нелепости. Это, в частности, видно по отысканной нами во Франции газетной вырезке воспоминаний Коровина о Чехове с исправлениями автора. Одна из его пометок, имеющаяся на вырезке, гласит: «Это уже редакция исправила, прибавила, но не так, не в тон» (все уточнения Коровина введены в текст и оговорены в примечаниях). Проверить печатавшиеся тексты из-за отсутствия рукописей художника было невозможно, поэтому в отдельных случаях пришлось прибегнуть к некоторой правке текста для устранения явных редакторских погрешностей. Так, выявилась необходимость ввести абзацы или, наоборот, их устранить, обозначить римскими цифрами части некоторых очерков, появлявшихся в нескольких номерах газет, изменить орфографию согласно современным нормам языка и т.д. Все эти и им подобные мелкие поправки внесены в тексты без специальных оговорок.

Продолжение »»»


  "Уж очень он умеет взять оригинально и тепло." (Поленова Е.Д.)


Художник Константин Алексеевич Коровин. Картины, биография, книги, живопись, фотографии


Rambler's Top100