Биография
Жизнь
мастера

Галерея
Картины
художника

Воспоминания
Отзывы и очерки
о художнике

Рассказы
Рассказы
К.Коровина

Поездки
Где он
был

О Шаляпине
К.А.Коровин и
Ф.И.Шаляпин

Фотографии
Прижизненные
фотографии


Константин Коровин. "Воспоминания о Федоре Шаляпине"

  
   

Константин Коровин о
Федоре Шаляпине


Первое знакомство
В Ниж. Новгороде - 2
Шаляпин в Москве
Шаляпин на свадьбе
В частной опере
Шаляпин и Врубель
Конец частной оперы
У княгини Тенишевой
Императорские театры
Спектакль в честь Лубе
Весна
Шаляпин на отдыхе
Приезд Горького
На рыбной ловле - 2
Фабрикант
Шаляпин на охоте - 2
Купание
1905 год
Слава
На репетициях
Камень
Валентин Серов
Цыганский романс
Демон Рубинштейна
Шаляпин на Волге - 2 - 3
Шаляпин в Крыму - 2
Шаляпин за границей
Дом Шаляпина
Отъезд Шаляпина
Встреча в Париже
Дегустатор
Телеграмма
Антиквар
Оноре Домье
Болезнь Шаляпина
Робость Шаляпина
Последняя встреча - 2
Дурной сон
Медиум - 2
Штрихи из прошлого
Шаляпин умер
Шаляпин о Коровине - 2

   

   

Шаляпин и Коровин
Федор Шаляпин и
Конст.Коровин
в мастерской
художника.
Париж, 1930

   

  

Шаляпину нравилось жить в деревне, нравились деревенские утехи - рыбная ловля и охота. Но только, надо правду сказать, рыболов Василий не очень долюбливал ловить с ним рыбу. - Упустит рыбину, а я виноват. Вот ругается - прямо деться некуда!
И деревенский охотник Герасим Дементьич тоже отлынивал ходить с ним на охоту. Говорил: - Что я?.. Собака Феб, и та уходит от его с охоты. Гонит ее на каждую лужу: «Ищи!» А у собаки-то чутье, она ведь чует, что ничего нет, и не ищет. Ну и собака, значит, виновата. Я говорю: «Федор Иванович, ведь видать, что она не прихватывает - нету на этой луже ничего. Кабы было, она сама прихватывать зачнет. Видать ведь». - «Нет, - говорит, - здесь обязательно в кустах утки должны сидеть». Попали раз на уток-то, ну Феб и выгоняет. Так чисто войну открыл. Мы с Иваном Васильевичем на землю легли. А он прямо в осоку сам за утками бросился. Чуть не утоп. Раненую утку ловил. А та ныряет. Кричит: «Держи ее». Ведь это что - горяч больно. Герасим лукаво посмотрел на меня и продолжал:
- А незадача - бранится... Ишь мы с тобой прошли однова - Никольское, Мелоча и Порубь - восемь верст прошли, и - ничего, ты не сердишься. Закусить сели, выпили, это самое, коньячку, а с Шаляпиным трудно. Подошли с ним у Никольского - всего полторы версты, говорю - завернем, здесь ямка есть болотная в низинке - чирки бывают. Обошли - нет ничего. Он говорит: «Ты что меня гоняешь, так-то, зря? Где чирки? Что ж говорил? Зря нечего ходить». Идет и сердится. Устали, сели закусить. Он, значит, колбасу ест, ножом режет, из фляжки зеленой пьет. Мне ничего не подносит - сердится: «Попусту водишь!» А ведь птицу за ногу не привяжешь. Птица летуча. Сейчас нет, а глядишь, к вечеру и прилетела...
Впрочем, Герасим любил Шаляпина. Однажды он мне рассказывал:
- Помните, когда на Новенькую ехали, ко мне в Буково заехали, у нас там на горке омшайники большие. Шаляпин спрашивает: «Что за дома - окошек нет?» Говорю: «Омшайники в стороне стоят, туда прячем одежу и зерно - овес и рожь, горох, гречу. Оттого в стороне дерзким - на пожарный случай, деревня сгореть может, а одежина и хлеб - останется». - «Покажи, - говорит, - пойдем в омшайник». Ну, пошли, отпер я ему дверь, понравился омшайник Федору Ивановичу. «Хорош, - говорит, - омшайник, высокий, мне здесь поспать охота». Ну, снял я ему тулуп, положил на пол, подушку принес. «Вот, - говорит, - тебе папиросы и спички, не бойся, я курить не буду». Так чего! До другого дня спал. В полдень вышел. «Хорошо, - говорит, - спать в омшайнике. Мух нет и лесом пахнет...» Потом на Новенькую мельницу, кады к Никон Осиповичу ехали, так говорил мне, на лес показывал: «Я вот этот лес куплю себе и построю дом, буду жить. Хорошо тут у вас. Хлебом пахнет. Я ведь сам мужик. Вот рожь когда вижу, глаз отвести не могу. Нравится. Есть сейчас же мне хочется»... Ну, значит, проезжая село Пречистое, в лавочку заехали. А в лавочке что: баранки, орехи, мятные пряники, колбаса. Он и говорит Семену, лавочнику: «Раздобудь мне рюмочку водки». Тот: «С удовольствием. У меня есть своя». Вот он выпил, меня угостил. Таранью закусывали и колбасой копченой. Так заметьте: он все баранки, что в лавке были, съел, и колбасу копченую. Вот здоров! Чисто богатырь какой. «Герасим, - говорит, - скажу тебе по правде, я делом занят совсем другим, но как деньги хорошие наживу, вот так жить буду, как сейчас. Здесь жить буду, у вас. Как вы живете». «Ну, - говорю, - Федор Иванович, крестьянская-то жизнь нелегка. С капиталом можно». А видать ведь, Кистинтин Ликсеич, что душа у него русская. Вот с Никоном Осипычем - мельником - как выпили они и «Лучину» пели. Я слушал, не утерпеть - слеза прошибает... А гляжу - и он сам поет и плачет...

В тишине ночи до нас донеслись голоса - по дороге к деревне Кубино кто-то ехал.
- Эвона! Знать, они там. Костер жгут.
Кто-то крикнул во тьме:
- Кинстинтин Лисеич!
- Это, должно быть, Белов кричит, - сказал Серов.
- Василий, - кричали мы, - заворачивай сюда.
Из-за кустов показалась лошадь. Возчик Феоктист и Василий, спрыгнув с тарантаса, подбежали к нам.
- Федор Иваныч, к вам из Москвы приехали. Велели, чтоб беспременно сейчас приезжали.
- Кто приехал?
- Велели сказать, что приехал Еврей Федорыч, он, говорит, знает, так ему и скажи.
Шаляпин нахмурился.
- А нынче какое число-то?
- Двадцать первое июля.
- Да разве двадцать первое? Ах, черт, а я думал восемнадцатое. Мне завтра петь надо в Москве. Обещал Щукину. В «Эрмитаже» в Каретном ряду. А я и забыл.
- Вот и Еврей Федорыч говорил: «Он, знать, забыл». По комнате ходит и за голову держится. Воду все пьет. Смотреть жалость берет: «Шаляпин, - говорит, - меня до самоубийства доведет. Скажите ему, что я деньги привез, три тыщи».
- А что же он сам сюда не приехал? - спросил Шаляпин.
- Хотел, да потом говорит: «Неохота ехать, у вас все леса тут, глухота, еще зарежут разбойники».
- Что нее, - в раздумье сказал Шаляпин, - ехать, что ли? И он смотрел на нас.
- Поезжай, Федя, - сказал я. - А что петь будешь?
- Сальери. Я один не поеду.
Доехав до деревни, наняли подводу. Дорогой я спросил Шаляпина:
- А кто этот Еврей Федорович?
- У Щукина служит. Не знаю.
Когда мы приехали ко мне, приезжий бросился к Шаляпину на шею.
- Федя, что ты со мной делаешь. Я же умираю! Щукин меня ругает. Все билеты уже проданы. Вот я тебе и денег привез. Едем, пожалуйста, - поезд в три часа из Ярославля на Москву. Утром приедем, репетиция будет.
- Ну какая там репетиция. Едем утром в десять часов - в шесть вечера будем в Москве.
- Ой, умоляю, едем в три. Умоляю!..
- Ну нет, брат, я есть хочу. Поезжай в три и скажи, что я приеду.

Продолжение »»»


  "Пейзаж нельзя писать без цели, только за то что он красив - в нем должна быть история вашей души. Он должен быть звуком,
отвечающим сердечным чувствам. Это трудно выразить словом, это так похоже на музыку на кончике пера." (Коровин К.А.)



Художник Константин Алексеевич Коровин. Картины, биография, книги, живопись, фотографии


Rambler's Top100