Федор Шаляпин и Конст.Коровин в мастерской художника. Париж, 1930

Вскоре Горький и другие приятели Шаляпина уехали, а он отправился в Ялту - узнавать, как ему получить от казны Одалары. Перед отъездом он сказал мне:
- В чем дело? Я же хочу приобрести эти Одалары.
- Но на них ведь нельзя жить. Это же голые скалы.
- Я их взорву и сделаю площадки. Воду проведу. Разведу сады.
- На камне-то?
- Нет-с, привезу чернозем, - не беспокойтесь, я знаю. Ты мне построишь там виллу, а я у Сухомлинова попрошу старые пушки.
- Зачем же пушки? - удивился я.
- А затем, чтобы ко мне не лезли эти разные корреспонденты, репортеры. Я хочу жить один, понимаешь ли, один.
- Но ведь в бурю, Федя, ты неделями будешь лишен возможности приехать сюда, на берег.
- Ну, нет-с. Проеду. Я велю прорыть под проливом туннель на берег.
- Как же ты можешь пробить туннель? Берег-то чужой! Ты станешь вылезать из туннеля, а хозяин земли тебя по макушке - куда лезешь, земля моя...
Шаляпин рассердился.
- То есть как же это, позволь?
- Да так же. Он с тебя возьмет за кусок земли, куда выйдет твой туннель, тысяч сто в год.
- Ну вот, я так и знал! В этой же стране жить нельзя! Тогда я сделаю бассейн, привезу воду.
- Бассейн? - усомнился я. - Вода протухнет.
Шаляпин с досадой махнул рукой и велел позвать околоточного Романова - в последнее время тот стал его закадычным приятелем. Они чуть не каждый день ездили на лодке на Одалары . С Одалар Романов возвращался еле можаху и шел спать в лодку, которых много на берегу моря. Встретив меня на улице, Романов однажды сказал мне охрипшим голосом:
- Федор Иваныч - ведь это что? Бог! Прямо бог! Вот какой человек. Погодите, увидите, кем Романов будет. У Ялты ловят - кто ловит? Жандармы ловят. Кого ловят? Политического ловят. А Федор Иваныч мне говорит: «Погоди, Романов, я тебе покажу настоящего политического». Поняли? Покажет. А я его без жандармов, за жабры. Кто поймал? Романов поймал. Околоточный поймал. Поняли? До самого дойдет, тогда кто Романов будет?
Я улыбнулся.
- А отчего это у вас голос хриплый, Романов?
- Как отчего? Кто день и ночь работает? Романов. В трактире, в распивочной, всюду чертом надо орать. Глядите-ка, у меня на шее какая царапина. Все - озорство. В кордегардию сажать надо. Мученье! Ну, конечно, и выпьешь, без этого нельзя.
- Какого ты политического преступника хочешь показать Романову? - спросил я Шаляпина.
Шаляпин расхохотался.
- Жаловался мне Романов, что повышения нет по службе: «Двенадцать лет мучаюсь, а вот шиш. А мундир надо шить. Государь скоро в Ливадию приезжает. Встречать надо. Жандармы понаехали, политических ловят. Вот бы мне!» Я ему и сказал: «Я покажу тебе, Романов, политического» Хочу показать ему одного известного присяжного поверенного. Тот его вздрючит. И Шаляпин весело смеялся...

В те же дни из Суук-Су в коляске приехала дама. Высокая, нарядная. Поднесла Шаляпину великолепную корзину цветов, и другую - с персиками и абрикосами. Просила его приехать к ней в Суук-Су к обеду. Шаляпин, узнав, что она владелица Суук-Су, поехал. Было много гостей. Шаляпин охотно пел и очаровал дам.
Ночью, на возвышенном берегу моря, около Суук-Су был зажжен фейерверк и устроен большой пикник. Лилось шампанское, гости бросали бокалы со скалы в море, ездили на лодке, при факелах, показывать Шаляпину грот Пушкина.
Хозяйка Суук-Су сказала:
- Эту землю, над гротом великого поэта, я прошу вас принять от меня в дар, Федор Иваныч, Это ваше место. Вы построите здесь себе виллу.
Шаляпин был в восхищении и остался в Суук-Су. На другой день утром у него уже был нотариус и писал дарственную. Одалары были забыты. Шаляпин говорил:
- Надо торопиться. Я остаюсь здесь жить.
Позвал Месалиди и сейчас же велел строить стену, ограждающую его землю. И всю ночь до утра просидел со мной над бумагой, объясняя, какой он хочет построить себе дом. А я слушал и рисовал.
- Нарисуй мне и подземный ход к морю. Там постоянно будет стоять яхта, чтобы я мог уехать, когда хочу...
Странная вещь: Шаляпин всегда точно кого-то боялся...