Биография
Жизнь
мастера

Галерея
Картины
художника

Воспоминания
Отзывы и очерки
о художнике

Рассказы
Рассказы
К.Коровина

Поездки
Где он
был

О Шаляпине
К.А.Коровин и
Ф.И.Шаляпин

Фотографии
Прижизненные
фотографии


"Константин Коровин"   Книга В.М.Домитеевой о жизни и творчестве художника

  
   

Содержание:

Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
» Стр.1
» Стр.2
» Стр.3
» Стр.4
» Стр.5
» Стр.6
Глава VIII
Глава IX
Глава X
Глава XI
Глава XII
Глава XIII
Глава XIV
Глава XV
Эпилог

   


Испанки
У балкона. Испанки
Леонора и Ампара,
1888-1889




Глава седьмая

Отплескались, стали забываться мелкие воды Азовского моря и высокие черноморские волны, зарядили осенние московские дожди, Врубель приехал, выпал первый снег, стаял, снова посыпал - не шла работа. На XVIII Передвижную Коровин ничего не послал, нечего было посылать. А на выставке молодежь заявила о новых настроениях, удивила сюжетами (Нестеров показывал «Видение отроку Варфоломею») и отсутствием сюжета в жанровой картине (Архипов сверкал солнечным блеском своей «По реке Оке»), Левитан показывал итоги летней поездки в волжский городок Плес. Грустно было Коровину. Конечно, и друг Тоша мало преуспел на выставке, куда отправил сделанный по памяти и фотографиям портрет отца, композитора Александра Николаевича Серова (прав был Репин, советовавший упрямому Антону послать «кого писал на солнце»), а Врубель и мысли не держал насчет выступления у передвижников. Но не этим же утешаться. Кто вернее Константина Коровина мог оценить левитановские пейзажи со свежей влажностью речного воздуха, с настроением золотящих небо и Волгу тихих сумерек? И что толку обижаться, уличать главного соперника «а ведь это облачко ты взял у меня», если свой мольберт пуст, а холсты Левитана сделаны, представлены и еще до выставки куплены Третьяковым. Звезда лирического пейзажа восходит над горизонтом отечественной живописи, поэтическое чувство побеждает социально-критическую идейность. Побеждает без Константина Коровина. Без него...

«А я доныне доброе пел людям - песню о природе красоты. Меня душат слезы. Не человеком ли я относился ко всем, не добряком ли? О друзья, друзья? Как трудны бывают минуты моей жизни... и все есть, чтобы стать лучшим художником, и что же? Нет ответа. Глухо, а время все идет и идет». Немножко напоминает шиллеровский монолог в декламации трагика Несчастливцева («Люди, люди! Порождение крокодилов!»), хотя жестоко тут улыбаться - ведь сокровенно, не для чужих глаз было писано. Коровин в полном разброде, Серов тоже не в лучшей фазе («почему-то не нахожу, не чувствую себя способным сделать что-нибудь художественно хорошее»), Врубель сейчас среди этой тройки коренник, ведущий. Он по приезде в Москву ощущает себя на подъеме: «Мания, что непременно скажу что-то новое не оставляет меня». Характерно, однако, в плане самооценки - «скажу»; значит, по его мнению, после всего сделанного им в Киеве еще не сказал? Скромны гении. Серову в тот период интереснее всего возле Врубеля (который «впереди всех», до которого «не достать»), остальное «порядочная скука», и Коровин всегда по возможности старается быть рядом с «дивным художником-философом». Но никак ему не использовать работу Врубеля как конкретный вдохновляющий пример, слишком далеки образы, которые Врубель без устали варьирует в эскизах «Воскресения» и «Надгробного плача». Эти композиции должны необычайно мощно развернуться во фресках киевского Владимирского собора, место Врубелю предусмотрено, если, конечно, как настойчиво напоминает Прахов, автор с эскизами «не замедлит». Финал известен: бесконечно перемарывая акварельные варианты, Врубель, увы, «замедлил».

Запоздал и медлительный, трудно работавший Серов («ах, копун я несчастный», - сокрушался он; «ужасный копун», - подтверждала Елена Поленова; «не оборотист», - посмеивался Репин). И Серову, чуть не три года подступавшему к мотиву «Рождества Христова», не удалось прикоснуться к сырой штукатурке Владимирского собора. Его последний эскизный вариант в Киеве получили так поздно, что Прахов просто пришел в недоумение. А дата отправки эскиза почти день в день совпадала с числом, проставленном на контракте, по которому «Рождество» обязывался сделать (и превосходно сделал) Михаил Нестеров. Слегка странным может показаться увлечение агностика Серова религиозной темой. Надо, однако, представлять, какими надеждами питался интерес художников к росписям нового огромного храма. Объект изначально предполагал искусство высочайшей духовности и красоты, даже больше - идеальной красоты, идеальной духовности. Храмовая живопись естественно наследовала во все времена сильнейшую традицию русского «учительного» искусства, но без того несколько прямолинейного морализирования, которым грешили многие жанристы. Затем - тоже чрезвычайно важный момент - церковь, под гигантскими сводами которой соберется буквально весь народ, от губернатора до последнего киевского золотаря, обеспечивала такой демократизм аудитории, какого никогда не удалось бы достичь самой массовой, популярной экспозиции. И наконец, здесь открывался простор попыткам реализовать мечту о «большом стиле», стиле вечных великих идей и новой монументальной формы. Можно было поверить в соборную идею обновления жизни и искусства или счесть это очередной российской утопией (Виктор Васнецов, например, уверовал целиком, а Поленов, сочувствуя, от участия в киевских росписях все-таки предпочел воздержаться), но идея-то была необыкновенно заманчивой.
Так что среди ближайших друзей Константин Коровин оказался едва ли не единственным, кого не увлекли церковные фрески. Включенное в одно из исследований о художнике письмо Васнецова насчет желания Коровина присоединиться к работам в соборе касается не Константина, а Сергея, который в отличие от брата был глубоко религиозен и действительно жаждал испытать себя на стенах храма, что и осуществил в конце концов, правда, лишь отчасти: ему была дана возможность исполнить во Владимирском соборе несколько композиций по чужим эскизам.
Следующая страница...


  "Нужны картины, которые близки сердцу, на которые отзывается душа." (Коровин К.А.)


Художник Константин Алексеевич Коровин. Картины, биография, книги, живопись, фотографии


Rambler's Top100