Биография
Жизнь
мастера

Галерея
Картины
художника

Воспоминания
Отзывы и очерки
о художнике

Рассказы
Рассказы
К.Коровина

Поездки
Где он
был

О Шаляпине
К.А.Коровин и
Ф.И.Шаляпин

Фотографии
Прижизненные
фотографии


"Константин Коровин"   Книга В.М.Домитеевой о жизни и творчестве художника

  
   

Содержание:

Глава I
» Стр.1
» Стр.2
» Стр.3
» Стр.4
» Стр.5
» Стр.6
» Стр.7
Глава II
Глава III
Глава VI
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Глава IX
Глава X
Глава XI
Глава XII
Глава XIII
Глава XIV
Глава XV
Эпилог

   


Испанки
У балкона. Испанки
Леонора и Ампара,
1888-1889




Глава первая

Сохранилась одна из версий так удавшегося молодому пейзажисту мотива - «Последний снег». Снега в нем сравнительно с саврасовским образом изображено гораздо больше, по чувству же коровинская ранняя весна теплее. Вместо возвышенной монастырской отьединенности живое ласковое тепло низко осевших избушек, растрепанных плетней, тропинок, бодро протоптанных через сугробы. В панораме «Грачей» необозримая даль, только тянутся поперек равнины бревенчатый забор и череда построек, взгляд легко скользит вверх, к истаивающим в небе тонким березовым веткам, и стрелой шатровой колокольни снова направляется ввысь, а у Коровина такая вольная дорожка бежит вперед, расталкивая последний - последний! - снег. Растревоженное весной упование зрелого опыта и весна уверенных юных надежд. Великолепный дебют Константина Коровина естественно повышает интерес к его выступлению на следующей ученической выставке. Но приходится слегка разочароваться. Хотя в газетном обозрении и отмечено, «как превосходно выражены осенние, навевающие меланхолию мотивы в картинах гг. Коровина и Левитана», коровинский пейзаж, безусловно, уступал произведению Левитана, который показал тогда свой первый шедевр - «Осенний день. Сокольники». Почему Коровин выбрал вроде не совсем отвечающий его характеру элегический мотив? Право, кажется, несмотря на шутки по поводу вечных левитановских слез, он не остался равнодушен к уговорам приятеля вместе почитать «что-нибудь такое, что вызывало бы страдание и грусть».
Тонкая, болезненно субъективная проблема взаимовлияний.
Переплетчиков, вспоминая ученические выставки, счел нужным заметить, что у Коровина «вначале порядком-таки заимствовал» Левитан. А в обращении к меланхоличному образу осени трудно не усмотреть воздействие Левитана на Коровина. Вопрос, кто у кого больше взял, Коровин и Левитан обидчиво решали много лет, и этим спорам вряд ли нужно вмешательство арбитров, художники всегда учатся, заглядывая в соседние мольберты. Удивительно как раз очень раннее проявление личности, защита самостоятельной поэтической линии, интересен тут и особый стимул времени. Борьба непременна во всяком художественном движении, у русской живописи второй половины XIX века ускоренное развитие, соответственно - битвы, битвы, битвы плюс нелады и всяческие несогласия. 1870-е годы: в разгаре бой между императорской Академией и передвижниками, организовавшими первое в России независимое творческое объединение; в самой среде Товарищества противостояние московских и петербургских членов; у москвичей в их вотчине, Училище живописи, высших по принятому рангу жанристов уже теснят юные пейзажисты. Наконец, два вернейших саврасовских питомца тоже спорят.
Вот какую примечательную дискуссию воспроизвел в своем рассказе Константин Коровин.
«Сам Саврасов, живой, стоит передо мной. Он огромного роста, у него большие руки, а лицо его, как у бога, и все, что он говорит, как от бога. До чего я любил его!
- Весна, - говорит нам Саврасов, - фиалки в Сокольниках, зелень уже распустилась. Ступайте туда, да... На стволах ив желтый мох блестит, отражается в воде... Воды весны! Да, ступайте...
- А как писать, - помню, спрашивает его ученик Волков.
- Писать? - недоумевает Саврасов. - Надо почувствовать, чуть тронуть только, надо видеть, да... Почувствовать красоту, природу!»
Здесь Коровин вступает внутренним вопросительным комментарием: «Да, как сделать, выразить, поймать эту природу? Краски надо, цвет и форму, и только? Больше ничего?» И вот теперь - внимание! Сейчас он заявит собственное кредо:
- Правду нужно, - говорит Левитан.
- Радость, - говорю ему я.
Ответы в чеканном стиле Цезаря. Как, однако, уточнить смысл провозглашенной Константином Коровиным «радости» кроме им самим предлагавшихся (и столь же бездонно емких) синонимов «красота», «счастье жизни»? И что значит та «правда», о которой говорит Левитан? Найденное в пейзажном образе «единство объективного и субъективного»? Или проще, раскрытая Левитаном, глубочайшим, по убеждению Нестерова, реалистом, «душа» русского пейзажа? Но разве эта душа меньше открылась Константину Коровину? Как выбраться из карусели общих слов и разглядеть личную суть двух творческих, психологических позиций? Надеть для ясности на спорящих художников маски печального Пьеро и веселого Арлекина (прием коровинских рассказов) мешают сведения о смешливости Левитана и болезненной мнительности Константина Коровина, удобная модель контраста тут не работает. Кое-что проявляется в индивидуальном отношении все к тому же мотиву.

Мечтая «изощрить свою психику до того, чтобы слышать "трав прозябание", благоговея перед природой, Левитан в подходе к ней равно опасался быть и холодным копиистом и своевольным сочинителем, а потому огромное значение придавал выбору мотива, изначально, естественно несущего определенное настроение. Допустим, осень в старом парке, засыпанная листьями аллея, одинокая женская фигура - регистр чувств указан, ассоциации заранее ясны. По неодобрительной оценке Константина Коровина, в пейзажах с такой заведомой эмоциональной установкой «что-то было от литературы». Сам он... Впрочем, чтобы говорить о его собственных попытках отстоять суверенность живописи, о том, как воплощалась им программно выдвинутая «радость», надо последовать за открывателями новых путей дальше. А кстати, где третий герой, на которого «смотрела вся школа», что делает в это время Сергей Коровин? Его голоса не слышно в споре молодых саврасовцев, будто вообще нет его в мастерской, будто тогда и совершился его, многократно потом вспоминавшийся младшим братом, побег на русско-турецкую войну. Но Сан-Стефанский мир давно подписан, да и вся эта (не имеющая никаких доказательств, кроме многолетнего интереса Сергея Коровина к солдатской теме) романтическая история остается очень неясной. Зато ясно желание Константина Коровина подчеркнуть рыцарскую отвагу Сергея, убежавшего «сражаться за братьев-болгар». Хотя и без эффектных подвигов жизнь давала Сергею Коровину достаточно поводов проявить благородство духа.
Следующая страница...



   » 

  "Пейзаж нельзя писать без цели, только за то что он красив - в нем должна быть история вашей души. Он должен быть звуком,
отвечающим сердечным чувствам. Это трудно выразить словом, это так похоже на музыку на кончике пера." (Коровин К.А.)



Художник Константин Алексеевич Коровин. Картины, биография, книги, живопись, фотографии


Rambler's Top100