Биография
Жизнь
мастера

Галерея
Картины
художника

Воспоминания
Отзывы и очерки
о художнике

Рассказы
Рассказы
К.Коровина

Поездки
Где он
был

О Шаляпине
К.А.Коровин и
Ф.И.Шаляпин

Фотографии
Прижизненные
фотографии


"Константин Коровин"   Книга В.М.Домитеевой о жизни и творчестве художника

  
   

Содержание:

Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
» Стр.1
» Стр.2
» Стр.3
» Стр.4
» Стр.5
» Стр.6
» Стр.7
» Стр.8
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Глава IX
Глава X
Глава XI
Глава XII
Глава XIII
Глава XIV
Глава XV
Эпилог

   


Испанки
У балкона. Испанки
Леонора и Ампара,
1888-1889




Глава четвертая

Это случится много-много позже, уже в Париже, в эмиграции. Коровину тогда будет очень тяжело, очень плохо, настолько плохо и тяжело, что, позабыв обычный камуфляж горьких моментов своей жизни, он воплем отзовется на сравнение его с «беспечным мальчиком»: «Я в 27 лет нес на кладбище своего первого сына...» Подсчитать нетрудно: родился в 1861 году, прибавить 27, получается именно год безоблачного лета в Жуковке. Конечно, не было такого, что, вчера схоронив ребенка, Коровин завтра катался в лодке и гонял по дорожкам крокетные шары. Трагическая потеря первенца могла произойти за многие месяцы до или после летнего отдыха у Поленовых, вполне возможно, что и не двадцать семь тогда было Коровину, а двадцать шесть, двадцать восемь, в датах он часто ошибался. Другое важно: личные драмы никак - никак и никогда - не отражались в его творчестве, не пускал он их в свои холсты. Плохо это или хорошо («правильно» или «неправильно»), каждый рассудит по собственному разумению, просто об этом следует помнить.

Пришла осень, начался дачный разъезд, - Коровин продолжал неутомимо трудиться, «Дрызгает во всю мочь, - посмеивалась Наталья Васильевна, - а подрызгавши и прозябши, идет стрелять дроздов». Правда, под конец сентября случился в работе Коровина антракт («Василий все ему устроил, чтобы писать большую картину с Веры, он пришел в восторг, уехал в Москву за подрамником и пропал»), однако тут даже Наталья Васильевна, растроганная летним коровинским энтузиазмом, проявила несвойственное ей благодушие: «Пускай его немного погуляет, только бы вернулся...» Он вернулся, закончил и «Чайный стол», за который волновалась Наталья Васильевна, и «Лодочную картину», для которой, все беспокоилась Елена Дмитриевна, вроде бы маловато было материала, принялся за осенний пейзаж. Образ осенней аллеи завершил жуковский сезон. Пора в Москву. Коровин теперь в московских артистических кругах не последний человек, состоит членом Общества искусства и литературы, в учредителях которого Гликерия Николаевна Федотова и талантливый молодой любитель Алексеев-Станиславский. Вкусу «дяди Саввы» Костя Алексеев предан по-старому, декоратором Мамонтова, своего «учителя эстетики». Константин Станиславский восхищен, пригласил его оформить стильный музыкальный спектакль «Микадо» и обнаружил в художнике тонкое понимание актерской игры. В Обществе искусства и литературы у Коровина репутация лучшего оформителя постановок, благотворительных базаров, костюмированных балов. Бальный приз красавицы, изображавшей «море», тоже хотя бы наполовину принадлежит Коровину, сочинившему наряд столь эффектный, что один из участников бала через много лет описал во всех подробностях это платье - «перехваченное складками газа, вуалированное морскими водорослями... на пудреном парике с локонами, как бы на гребне белой пены, виднелся прекрасно сделанный корабль с мачтами и снастями, на плече сидела белая чайка, на поясе висела канатная цепь и якорь...» Художник явно пожертвовал этому призовому костюму много времени и фантазии; ну, чем - даже вкусом - не пожертвуешь ради прекрасных дам. Надо ехать в Москву. В Москве Савва Иванович. Уж они стосковались друг без друга, и потом Мамонтов вовсе не собирается перегружать любимца театральной работой. По правде сказать, и работы значительно поубавилось: с весны 1888-го Частная опера, не покрывавшая убытков по ее содержанию, временно закрылась. Артисты съездили на гастроли в Харьков и разошлись до лучших времен. Теперь на сцене у Саввы Ивановича игрались лишь привлекавшие публику «великопостные сезоны» с певцами-иностранцами. Ничего, все впереди, надо копить силы. А Костеньке требуется развитие, что за художник, который не видел Рафаэля! Решено - они едут в Италию! Накануне поездки Мамонтов и Коровин переживали тот периодически возникающий в истории каждой дружбы момент особо острой привязанности, который год назад даже раздражил Наталью Васильевну Поленову, написавшую Остроухову: «Между нами будь сказано, только не говорите этого Савве Ивановичу, на него не хорошо повлияла поездка во Владимир с Коровиным, тоже психически, я считаю, не нормальным человеком. Они, видно, так наэлектризовали друг друга описанием своих нервных ощущений и пониманием друг друга, что просто беда».

Перед Италией, судя по дневнику Мамонтова, ситуация повторяется: «Багаж у нас небольшой, но все нужное есть: деньги, паспорты, немного белья, очень много разного снадобья из аптеки (оба мы очень побаиваемся холеры и всяких припадков), холста, красок, альбомов - одним словом, туристы по всей форме... Компаньон мой Костенька, с которым мы поклялись не покидать друг друга во что бы то ни стало - готов. Лицо его сияет от восторга...» И Наталья Васильевна опять в некоторой досаде от короткого действия летних воспитательных мер: едва удалось усадить отравленного театром Коровина за мольберт, как Савва Иванович снова, с обидной легкостью, увлекает его за собой. Но пока в доме Поленовых шли разговоры, пока Василий Дмитриевич, волнуясь, приводил доводы в пользу расширяющих художественный кругозор путешествий и огорченно вздыхал о Константиновых «недописках» и «недохватках», принявший на перроне Брестского вокзала пассажиров Мамонтова и Коровина поезд «Москва-Вена» дрогнул, тронулся, засвистел и, набирая скорость, пошел к границе.
Следующая страница...



   » 

  "Нужны картины, которые близки сердцу, на которые отзывается душа." (Коровин К.А.)


Художник Константин Алексеевич Коровин. Картины, биография, книги, живопись, фотографии


Rambler's Top100