Биография
Жизнь
мастера

Галерея
Картины
художника

Воспоминания
Отзывы и очерки
о художнике

Рассказы
Рассказы
К.Коровина

Поездки
Где он
был

О Шаляпине
К.А.Коровин и
Ф.И.Шаляпин

Фотографии
Прижизненные
фотографии


"Константин Коровин"   Книга В.М.Домитеевой о жизни и творчестве художника

  
   

Содержание:

Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
» Стр.1
» Стр.2
» Стр.3
» Стр.4
» Стр.5
» Стр.6
» Стр.7
» Стр.8
Глава IX
Глава X
Глава XI
Глава XII
Глава XIII
Глава XIV
Глава XV
Эпилог

   


Испанки
У балкона. Испанки
Леонора и Ампара,
1888-1889




Глава восьмая

Для широты контекста было бы уместно остановиться на том, что именно в год появления упомянутых в этой главе картин вдруг как-то остро вскипели страсти разноречивых суждений о критериях артистизма. Разом плеснулись на книжные прилавки возвестившая эпоху декаданса брошюра Мережковского о новых художественных течениях и переиздание диссертации Чернышевского «Эстетические отношения искусства к действительности» с одобрительной рецензией Владимира Соловьева. Споры об «идеально-прекрасном» и «реально-безобразном» достигают апогея, всяк по-своему толкует формулу Шиллера-Достоевского о спасении мира красотой, публика зачитывается переведенными с немецкого сочинениями Макса Нордау «Вырождение» и «Болезнь века», и даже Толстому в том 1893 году «кажется, что конец века сего близится и наступает новый». Но эстетические споры бесконечны, следовало бы, вероятно, развлечь читателя деталями заграничного быта Константина Коровина.
Нет ничего проще. На завтрак он вместо булок и калачей ел бриоши и круассаны, ночью вместо одеяла укрывался полосатой периной, подсчитывал не копейки, а сантимы, закусывал не в трактирах, а в кафе... Скуповато с подробностями? Хотелось бы пройти с Коровиным по улицам, постоять у парапета над Сеной, вдохнуть особенный парижский воздух? Неплохо бы (хотя порталом Нотр-Дам и арками улицы Риволи предпочтительнее любоваться в компании с Гюго или Прустом), но никак не выходит гулять по городу, если разговор ведется о живописце, а весь коровинский Париж 1892-1894 годов замкнут стенами мастерской. Однако не сидел же он целыми днями взаперти, ездил наверное и в парки и во дворцы, не была же единственной та прогулка в Булонский лес, когда он занимался укрощением велосипеда, писал он что-нибудь об этом? Писал.

Писал, например, о поездке в Версаль (где, между прочим, снова почувствовал себя растерянным российским простаком - «насилу приехал в Париж: попадал все не на те поезда»), но его впечатления от грандиозного версальского ансамбля, выстроенного во славу королей и архитекторов Франции, возвращают прямехонько к Толстому, призывавшему художников «любить по-настоящему то, что свойственно любить... любить самому, своим сердцем, а не чужим, не притворяться, что любишь то, что другие признают или считают достойным любви».
«В Версале, - делится в письме Коровин, - мне понравились сады и парк, но что мне показалось отрадно, так это то, что напоминает Россию - трава и некоторые деревья».
c Последний, третий визит в парижское ателье Константина Коровина. Это та «Мастерская», которую автор привезет в Москву, покажет на Передвижной выставке. Опять, как и при первом знакомстве, окно почти закрыто, загорожено мольбертом, и самого художника опять нет. Вообще пусто, исчезла вся обстановка, только в центре комнаты, облокотясь на спинку стула, сидит спиной какая-то молодая женщина. И совершенно неинтересно разгадывать, кто она, о чем задумалась. Сочится, сеется, плывет в воздухе мягкий свет, глаза и сердце полны этим медленным таянием, зыбким чувством печали, покоя, уединения, красоты, нежности. Исчезли банки с красками, наряды из театральной гардеробной, букеты, лютни и кифары, но тихо зазвучала, заструилась музыка. Долгожданная музыка, давно она не пела в коровинских холстах...

Париж! Едут и едут сюда русские художники, кто-то бранится, кто-то молча учится, кто-то, как Константин Коровин, шумно восхищается: «Хорошо пишут французы. Молодцы, черти!» Нравится Коровину, что на парижских выставках «все ново», что «искусство какое-то постоянное, не надоедает», что живописцы здешние «добропорядочностью не торгуют, какие-то смельчаки». Только зря он скромничает («больно уж техника ядовита - ничего после написать не можешь»), он может, он пишет с тонкостью, легкостью и уверенностью, совершенно по-французски. По-русски он изматывает себя самокопанием: «Взяла меня тоска, а главное - для чего я здесь притворяюсь, для чего я должен работать, когда каждый час, минуту только и думаю о России милой!» Что же касается возможностей творчески процветать вдали от соотечественников, чрезвычайно кратко и ясно составил Коровин свой вывод - «ни фига!!!» О Париж, Париж, трижды проклятый, стократ воспетый. «Меня теперь очень занимает вопрос: где зерно настоящего серьезного искусства? Какая нация стоит на здоровой почве? У кого мы, русские, должны учиться? Не правда ли, нелепые вопросы? Вы скажете: как у кого учиться? Да ни у кого! Работайте сами, живите собственным умом и т.д. Но в том-то и дело, что собственно нам (я говорю о современном мне поколении) жизнь совершенно испорчена: мы до такой степени забиты, так с нами дурно обращались и обращаются, так давно держат нас в передней, что мы чуть не все начинаем и сами принимать себя за лакеев. Странное дело искусство!» (И.Н.Крамской. Париж, 1878 год).

Константин Коровин, там же, четырнадцать лет спустя: «Париж. Ночь. Спать не могу. Целый рой образов и представлений проходит передо мной. Люксембург. Музей наций - а все-таки живопись немного клеенка и скука... Хотя и замечательно и можно удивляться той энергии, с какой оно работало... Ну, а что это? Это разрешенная задача живописи и только (это много), ну, а где же художник?. разве тут много пульса Художника?.. Я поражен, но при чем здесь поэт и художник?»
И вечно одни вопросы. Неподвижна сутулая спина старика, рядом с которым бьются, корежатся «на миру» мужицкие души; спрятав лицо, отвернувшись, задумавшись, сидит незнакомая женщина в пустой парижской мастерской. И вечно этот идущий со дна, ревущий, молящий, поющий, зовущий, неровный, но непрерывный гул родного искусства.
Что это?
Что такое искусство?
Что такое?
Что?
Следующая страница...



   »  Магазин собачьего корма food4dogs.ru. Цены на корм для собак с доставкой на дом по Москве.

  "Уж очень он умеет взять оригинально и тепло." (Поленова Е.Д.)


Художник Константин Алексеевич Коровин. Картины, биография, книги, живопись, фотографии


Rambler's Top100