Биография
Жизнь
мастера

Галерея
Картины
художника

Воспоминания
Отзывы и очерки
о художнике

Рассказы
Рассказы
К.Коровина

Поездки
Где он
был

О Шаляпине
К.А.Коровин и
Ф.И.Шаляпин

Фотографии
Прижизненные
фотографии


Рассказы Константина Коровина. Литературные опыты великого художника

  
   

Рассказы художника:

Ранние годы - Первая любовь - 2 - В Училище - Случай с Аполлоном - 2 - Меценат - Молодость - 2 - Смерть отца - 2 - Мои ранние годы - Татьяна Московская - 2 - Фонарь - 2 - Воспоминания детства - Этот самый Пушкин - 2 - Человечек за забором - 2 - Недоразумение - В старой Москве. Трагик - Московская канитель - 2 - Племянница - Московские чудаки - 2 - Профессор Захарьин - Магистр Лазарев - 2 - М.А.Морозов - Мажордом - Лоботрясы - 2 - Утопленник - 2 - В деревенской глуши - Толстовцы - Семен-каторжник - 2 - Колька - Дурак - 2 - Дом честной - В деревне - 2 - О животных. Собаки и барсук - Тайна - 2 - Звери - Мой Феб - 2 - Белка - 2 - На охоте. Компас - Человек со змеёй - 2 - Вечер весны - Васина супруга - 2 - Ночь - 2 - Мороз - Ночь и день - 2 - Своё - 2 -

   

   

Коровин
Конст.Коровин, 1930-е

   

  

- Сапожник недалеча, Серега, живет. Мастер хороший, - вступила в разговор лесничиха. - Сапоги шил новые для трахтирщика Треухова. В Лавцы понес ему. Ну, отдал. Ну, тот ему заплатил, да и спрыснули сапоги, выпили. А Серега разгулялся, да все деньги и пропил. Наутро раа-но домой пошел, выпивши. Идет и песни поет... Только на мостик ступил, в овраге тута... слышит, а за ним кто-то идет и говорит: «Пропил сапоги-то...» Серега оглянулся и видит, за ним сапоги-то его идут одни... Он с моста - прямо в воду и орет «караул»... Слышно нам. Вот он, - указала она на своего мужа, - и побег, да его и вытащил. Его в Петров возили, в больницу. У его горячка от страху приключилась.
- Ну, это черт знает, что такое! - сказал, встав, Василий Сергеевич. - Сапоги одни ходят. Как к вам ни приедешь, все чертова чепуха начинается. Места находите! Невиданно.
- Это компас привел. Я-то тут при чем.
- Да уж и компас. Я теперь по компасу этому твоему ни шагу, - сказал Тучкову Василий Сергеевич.
- Позвольте, позвольте... - обиделся Павел Александрович. И, обратившись к землемеру, протянул ему компас.
- Вот, посмотрите, - плох компас? Прошу вас. Землемер посмотрел на компас, повертел в руках и сказал:
- Это не компас.
- Как не компас?
- Нет, это беговые часы для скачек.
- Что ж это такое? Как же это? А ты, Павел, нас водишь! - засмеялись мои друзья.
Павел Тучков взял часы, спрятал их в футляр, обиженно посмотрел на всех нас и сказал:
- Ну, довольно, довольно.

Человек со змеёй

Ранней весной в Москве, когда на крышах тает снег и сохнут мостовые, когда солнце весело освещает лица и желтые тулупы торговцев на Грибном рынке, когда синие тени ложатся на мокрую мостовую от возов с бочками, от крестьянских лохматых лошаденок, приехавших из деревни со всякой снедью, грибами, капустой, курами, яйцами, рыбой, - любил я смотреть на рынке пеструю толпу простых деревенских людей.
И всегда мне хотелось весной поехать к ним, в деревню, где голубая даль, где распустилась верба, куда прилетели жаворонки. Как хорошо, как вольно там. Уж мчат ручьи, весело и вольно шумя, блестящие воды. Далекие утренние зори полны зачарованной радости. Яркой красою разливаются зори над далекими лесами, перед восходом святого солнца. Как хорошо ехать проселком, весенним лесом, видеть сухие бугры и бревна изб. А одна московская очаровательница мне сказала, что она не любит весны-«Так грязно, лужи, ростепель», - и что поедет она в Баден-Баден. Там ровные дорожки, покрытые желтым песком, и так приятно ходить под зонтиком...
Надоело в Москве. Надоело все: и театры, и умные картины передвижников, и то, что сказал Толстой, только один рынок Грибной нравится мне: в нем жизнь земли. И накупил я груздей, рыжиков, снитков, балык, кочанной капусты, моченых яблок. Все, что нужно. Так хочется есть весной. И еще купил - большого ручного живого зайца, который ест из рук капусту. Посадил его себе за пазуху в шубу, сел на извозчика и поехал к Бузинову.
Бузинов - торговец. Торговля удочками, крючками, вершами; маленькая лавчонка помещается у берега Москва-реки, за Каменным мостом, за плотиной.
Еду - смотрю на зайца. И он смотрит. И так сидит у меня в шубе, как дома. Я достал из кармана морковь, он держит лапками и ест, не обращая ни на что внимания. Чувствую я, что заяц отлично понимает, что я его не съем и в обиду не дам. Потому-то, съев морковь, он как-то особенно застучал лапками мне по руке, как в барабан. «Это значит, - подумал я, - давай еще морковь. Обжора заяц, здоров есть...»
У Бузинова при лавке - комната. И там вижу - сидит человек замечательный, Василий Княжев - поэт, бродяга, рыболов. Правит на лампочке камышовые концы удилищ.
- Василий, - обрадовался я. - Вот ты где. Как живешь? Да что это у тебя под глазом синяк... А смотри-ка, заяц какой ручной.
Василий серьезно так смотрит темными глазами на зайца, потом - на меня. И, подняв брови, вздохнув, говорит медленно и деловито:
- Заяц хороший. Чего ж, человеку поверил. А вам - игрушка. Только одно, ежели бегать не будет - то лопнет.
И он взял его за уши, поднял кверху, посмотрел и сказал:
- Кобель.
- Вот что, Василий, - говорю я. - Теперь закусим. Тут все на Грибном купил, что надо. Сбегай винца какого достань. Пост сейчас. Водку нехорошо.
- Нет, - отвечает Василий, - полынную можно.
И, взяв деньги, он живо побежал за вином, а мы с Петром Ивановичем Бузиновым стали жарить снитки в постном масле.
- А в прошлое воскресенье, - рассказывает Бузинов, - я, Бартельс Андрей Иванович, Поплавский и План взяли в Перерви, сбоку, у плотины, где место глубокое у кручи, прямо на отвес, голавликов порядочных... Один на три фунта был. Вот немцы, План и Бартельс, любят охоту. И скажу - ловят с понятием... И каждый друг перед дружкой жен вот своих ругали - ужас. Что и наши: не могут женщины понять охоты или что рыбу ловить. Бранят своих немцев. Вот от этого самого они оба и пьют. Шибко... А Княжеву синяк под глаз поставлен кем? Бабой. За рыбу. Не ходи ловить, не пропадай на реке... Тоже она на него и хожалому жаловалась. Ну и хожалый тоже дал. А он - говел. И значит - все стерпел и не пошел исповедаться. Говорит, не знаю как. Грехов не подберу. Что буду попу говорить. А он личность мою увидит, подумает - врет, грехи есть, а то - за что яке морда-то бита...
Вернулся Василий. Сели за стол.
Хороша ботвинья с балыком, снитки, жаренные на сковороде. Василий говорит, что полынная водка имеет большую пользу и даже ее должно пить натощак.
В комнате Бузинова - сети, плетенные из прутьев верши, бамбук, а в окна видно сухую мостовую и деревянные тумбы набережной Москва-реки. А за рекой - весенняя даль, сады и Воробьевы горы. Мирно и радостно светит весеннее солнце.
Василий Княжев, выпив полынной, разговорился:

Продолжение »»»



   »  Декантер о Riedel купить les-vins.org. - спонсор сайта.
   »  Ищите где продать баранину оптом, спешите на наш портал по продаже мяса.

  "Пейзаж нельзя писать без цели, только за то что он красив - в нем должна быть история вашей души. Он должен быть звуком,
отвечающим сердечным чувствам. Это трудно выразить словом, это так похоже на музыку на кончике пера." (Коровин К.А.)



Художник Константин Алексеевич Коровин. Картины, биография, книги, живопись, фотографии


Rambler's Top100