Биография
Жизнь
мастера

Галерея
Картины
художника

Воспоминания
Отзывы и очерки
о художнике

Рассказы
Рассказы
К.Коровина

Поездки
Где он
был

О Шаляпине
К.А.Коровин и
Ф.И.Шаляпин

Фотографии
Прижизненные
фотографии


Рассказы Константина Коровина. Литературные опыты великого художника

  
   

Рассказы художника:

Ранние годы - Первая любовь - 2 - В Училище - Случай с Аполлоном - 2 - Меценат - Молодость - 2 - Смерть отца - 2 - Мои ранние годы - Татьяна Московская - 2 - Фонарь - 2 - Воспоминания детства - Этот самый Пушкин - 2 - Человечек за забором - 2 - Недоразумение - В старой Москве. Трагик - Московская канитель - 2 - Племянница - Московские чудаки - 2 - Профессор Захарьин - Магистр Лазарев - 2 - М.А.Морозов - Мажордом - Лоботрясы - 2 - Утопленник - 2 - В деревенской глуши - Толстовцы - Семен-каторжник - 2 - Колька - Дурак - 2 - Дом честной - В деревне - 2 - О животных. Собаки и барсук - Тайна - 2 - Звери - Мой Феб - 2 - Белка - 2 - На охоте. Компас - Человек со змеёй - 2 - Вечер весны - Васина супруга - 2 - Ночь - 2 - Мороз - Ночь и день - 2 - Своё - 2 -

   

   

Коровин
Конст.Коровин, 1930-е

   

  

- Стой! - сказал вдруг Герасим.
- Стой, - ответило впереди эхо.
- Круча знать! - крикнул Герасим.
- Круча знать, - ответило эхо.
- Ну-сь, благодарим вас, - крикнул Тучков, - я не желаю свалиться к черту.
- К черту, - повторило эхо.
- Зашли куда ни весть, знать река внизу, - потише говорит Герасим. Мы сели на землю.
- Тоже и место странное, - громко сказал Тучков. - Этот болван, что ни скажешь, - все повторяет.
- Болван повторяет, - отозвалось эхо.
- Глупо, глупо! - крикнул Павел Александрович.
- Глупо, глупо, - разнесло эхо.
- Представь, вот жить тут, - продолжает Павел. - Дом построить. Невозможно жить, постоянно будет эта история. Вы разговариваете, а оно вмешивается. И для чего это эхо существует? Непонятно и глупо. Есть в природе эти дурацкие штуки, такая ерунда.
- Ерунда-да-да-да, - повторило эхо.
- Уйдем отсюда, - сказал с досадой Тучков. - Надоело это дурацкое эхо. Черт!
- Сам ты черт, дурак. Почто орешь, леший?..
- Леший, - сердито повторило эхо.
Мы опешили. Голос был откуда-то снизу.
- Это знать, внизу на речке кто-то... - сказал шепотом Герасим.
Мы замолчали. В мертвой тишине ночи нам казалось, что кто-то ходит впереди, переступая огромными ногами. Плеск воды внизу, будто он переходит реку. Сбоку лес осветился, и увидели, что мы на краю высокого обрыва, а под обрывом слева, где был свет от огня, бросая большие тени на лес, высилась огромная тень человека. По речке тихо плыл челн, и впереди, на его носу, горело смолье. В челне стоял старик, дерзка в руках острогу, и пристально смотрел в воду реки. Сзади челна сидел другой и медленно шестом правил. Старик ударил к берегу острогой, вынул - на ней вертелась большая рыба. Он на край челна стряхнул ее с остроги, сказал:
- Поверни, покурим, да я смолья подложу.
- Эва вон, в ночь какую рыбачит, - сказал, глядя вниз, Герасим. - Эй, мы вот тож по охоте плутаем. Шагу не видать, - крикнул рыбакам Герасим.
- А вы чьи? - спросил снизу голос.
- Из Букова.
- Эвона, отколь зашли.
- Сторож-то Барченков далече ли отсюда?
- Не-е, не больно. По реке ежели, то скоро. Иди за нами по огню. Слезай.
- Тут не спуститься. Крута круча. Насмерть упадешь. Где бы пройтить-то?
Огонь сильно разгорелся. И мы пошли краем обрыва. Река далеко освещалась. Обрыв был отлогий, и мы быстро спустились по песку его. Старик рыбак посмотрел на нас и сказал:
- Охотники. Ишь, уток что. А мы-то слышим за бугром кто-то орет в ночь такую. Вы дальние, знать?
- Да, - говорю я. - Вот приятель из Москвы. Герасим из Букова. А я из Охотина.
- Да ты Коровин, знать?
- Да.
- Ты забыл, а я с тобой чай пил у Барана. Помнишь. Ты тоже заплутался тады.
- Как же! - вспомнил я. - Рассказывали про барыню без головы, что казалась в доме.
- Во-во. Помнишь.
- Как же!
- Баран жив. Лося опять засолил. Солонина, значит, будет. Горазд по лосям-то Баран. Стрелок. Не упустит. Ну, по бережку-то на огонь, за нами, идите. А то темь какая. Трогай.
И челн отошел от берега. Мы шли за ним сзади. Поворачивая изгибами реки, старик ловко ударял острогой. И отряхал в челн рыбу.
- Приехали, - крикнул он наконец.
Показался деревянный без перил мост. На берегу, у большого соснового леса, дом светился, стали видны и ворота с забором лесничего. Когда мы подошли к нему, залаяла собака. В доме было темно. Герасим постучал в край окна. Долго ждали. Отворилось окно, и молодая девушка спросила:
- Чего надо?
- Охотники, пустите, - ответили мы. Долго ждали. Слышались шаги. Отворилась калитка. Молодой лесничий с фонарем в руках сказал, показывая дорогу:
- Пожалуйста, не оступитесь. Эдакая темь.
Большой дом лесника. Чисто. Обе молодые женщины поздоровались с нами, забегали, хлопочут в сенях, ставят самовар.
- Рад гостям, - сказал лесничий, расстилая скатерть на столе, и взял уток.
- На двор вынесу - на холодок. Повешу там, а то в доме тепло.
- Простите, хорошо бы уток пожарить, - сказал Павел Тучков. - Я сам приготовлю.
На стол ставят чашки, варенье, грибы, огурцы.
- Уху сварим, - говорят женщины. - Десять часов, ужин сготовим.
- Мы-то рано спать ложимся, - сказал лесничий. - Скучно. Лес и лес. Дорога проселочная. Редко кто заглянет, и то - по делу. Глухое место. Рад я гостям-охотникам.
Затопили печь в соседней комнате. Лесничий из шкафа достал настойку, поставил рюмки. Павел Александрович налил коньяк в графин и сказал:
- Глушь, глушь. А каково! Жизнь какова, праздник Покрова! Чего еще!!!
- Спасибо дедушке-рыбаку, - сказал Герасим. - А то до утра бы во тьме сидели. А ночь-то, прямо египетска. Шагу не ступишь. Хорошо, дождя не было. А то бы...
Весело в печке трещали дрова. Что-то настоящее, живая жизнь в этой скатерти, хлебе, грибах, огурцах, в жареных утках и в темной ночи; как-то все вместе соединено, так просто и так хорошо душе.
- Эх, гляди, какой праздник вышел. Уха-то, налим, - радовался Герасим.
Слышу, собака скребется в дверь. Я отворил. Большой лохматый пес, вертя хвостом, обошел всех нас, обнюхал. Потом, перед столом, встал на задние лапы, служит. Его желтые глаза смотрели на нас и говорили:
- Видите, я служу. Вот что я умею. Он получил лепешку и живо проглотил.
- Заметьте, - сказал лесничий, - вот на вас маленько лаял. А то всю ночь рвется, прямо на забор прыгает. И повоет. Когда воет - значит, волки. Обязательно разбудит. В лесу-то тоже жить надо умеючи. Одному с семейством гляди да гляди.
- Что же, лихие люди бывают? - спросил Павел Тучков.

Продолжение »»»


  "Пейзаж нельзя писать без цели, только за то что он красив - в нем должна быть история вашей души. Он должен быть звуком,
отвечающим сердечным чувствам. Это трудно выразить словом, это так похоже на музыку на кончике пера." (Коровин К.А.)



Художник Константин Алексеевич Коровин. Картины, биография, книги, живопись, фотографии


Rambler's Top100