Биография
Жизнь
мастера

Галерея
Картины
художника

Воспоминания
Отзывы и очерки
о художнике

Рассказы
Рассказы
К.Коровина

Поездки
Где он
был

О Шаляпине
К.А.Коровин и
Ф.И.Шаляпин

Фотографии
Прижизненные
фотографии


"Константин Коровин". Монография Раисы Ивановны Власовой. Коровин в живописи и театре

И все-таки этот «незавершенный» этюд собрал на выставочном жюри заметный перевес голосов. Дело было, конечно, не только в его живописных достоинствах - в гармонии красок, отсутствии грубости при переходах пластических форм, но, конечно, и в той же «солнечной свежести», которая очаровала Стасова в «Хозяйке». На небольшом кусочке холста жило ощущение, которое испытывает человек в жаркий, солнечный день, когда возбужденные солнцем краски почти слепят глаз.


  Монография
  Р.И.Власовой


  Живопись - 2 - 3 - 4
  5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 
  12 - 13 - 14 - 15 - 16
  17 - 18 - 19 - 20 - 21
  22 - 23 - 24 - 25 - 26

  Театр - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
  7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12
  13 - 14 - 15 - 16 - 17


Яркие, контрастные цвета, впервые зазвучавшие здесь у Коровина, подцвеченные еще и прозрачными цветными тенями, взаимно возбуждают друг друга, заставляя зрителя ощущать их в напряженной цветосиле. Большую роль играет в этюде зелень листвы и ярко-красный бант на шляпе женщины. Он как бы настраивает весь цветовой ансамбль. При этом художник по-прежнему насыщает холст тонко подмеченными цветовыми нюансами. С их помощью он передает и материальность изображаемого. Здесь очень точно определена цветовая характеристика отдельных элементов пейзажа: дерева, грязновато-серой бочки, интенсивной зелени листвы, нежной сирени, так деликатно тронутой кистью, просвечивающей сквозь темные стволы светлой зелени луга, тепла песчаной почвы и белоснежности женского платья. После завоеваний пленерной живописи белый цвет вообще никогда уже не брался художниками в его открытой чистоте. Здесь же он особенно сложно написан. Еле уловимые прозрачные цветные тени легко скользят по всей одежде женщины, увеличивая иллюзию напоенного солнцем летнего дня.
Однако сам Коровин далеко еще не считал последнюю задачу решенной. Все больше увлекала его «солнечная тема». «Я теперь вижу, как мало работал на Кавказе, в Крыму , - делился он со своим дневником, - не привез оттуда ноты, звуки природы, света, солнца». С этих пор южная природа входит в искусство Коровина. И чем больше увлекался художник передачей солнца и света, тем больше стремился он к их обобщенному выражению. В пейзаже «Летом» этого обобщения еще недоставало.

В самом конце 1890-х годов Россия стала усиленно готовиться к международной выставке, которая должна была состояться в Париже на рубеже двух веков. В памяти у многих были еще свежи воспоминания о павильоне Крайнего Севера в Нижнем Новгороде, и естественно, что князь В.В.Тенишев, назначенный комиссаром Русского отдела выставки, предложил Коровину возглавить его художественную часть. Ему было поручено также создание Русского павильона, внутреннее убранство павильонов Севера, включающего Сибирь, и Среднеазиатского.
Коровин выступил на этот раз в сложном амплуа живописца, архитектора и художника прикладного искусства. По его рисункам велись архитектурные постройки, готовились майолики, заказывалась резьба по дереву и делались многие оформительские работы.
Два последних отдела располагались в так называемом павильоне окраин. Он был выстроен близ дворца Трокадеро архитектором Р.Ф.Мельцером, который, увы, повторил на Елисейских полях Парижа архитектуру Московского Кремля, эклектически «оживив» ее разнообразными деталями древнерусского зодчества.
Устроители Русского отдела богато оснастили его предметами национального быта и культуры. Так, например, в Среднеазиатском павильоне, наряду с образцами минералов, продуктами земледелия и среднеазиатским хлопком, были широко представлены коллекции местного искусства - музыкальные инструменты, с большой любовью подобранные ковры, бухарские вышивки.
Отдел Крайнего Севера, малознакомый тогда даже и русским, привлекал особое внимание зарубежных посетителей. Его обширный зал украшали дорогие шкуры зверей, в центре же красовалась специально привезенная с северных земель остяцкая хижина.
Однако лучшим украшением всех павильонов были, как и в нижегородском Северном павильоне, декоративные панно, оформлявшие стены. Коровин трудился над ними около двух лет. Еще в 1898 году он писал Мамонтову: «Дорогой друг Савва Иванович Сижу сегодня дома и обдумываю эскизы Азиатского павильона». Художник вновь дважды посетил Север и совершил более далекую и особенно необходимую ему поездку в Среднюю Азию. Там на местах писались и сами панно.
Их живописный замысел, очевидно, уже определился в 1898 году. П.М.Третьяков, не пропускавший ничего нового и интересного в художественной жизни России, посетил тогда мастерскую Коровина и одобрил его работу. «Сегодня был у меня Павел Михайлович, - сообщал обрадованный художник Мамонтову, - смотрел мои работы и говорил, что я сделал все, что нужно, чтобы сделать работы к выставке интересными с декоративной стороны».
Парижская выставка была для Коровина значительной ступенью на пути широкого признания его декоративного дара. «Коровину необходимо дать стены вечные, каменные стены, - восклицал А. Бенуа, - в которых бы собирался русский народ, стены дворцов, музеев, училищ или других общественных зданий. Непростительно будет для нашей эпохи, если и этот художник пройдет, не сказав всего того, что он может и должен сказать, не излив всей глубокой и широкой своей любви к русской природе!»
Из всех панно наиболее интересными были северные. «Его стынущие в холоде и мгле северные пустыни, - восхищенно писал Бенуа, - его леса, обступающие редким строем студеные озера, его бурные и сизые тучи, его стада моржей и вереницы оленей, наконец яркие фанфары желтого солнца, играющего на всплесках синих заливов, - все это является настоящим откровением Севера».
Как бы вторя протяженным ритмам необъятных северных равнин, бесконечным узким фризом тянулись по стенам северные пейзажи-панно. Из холста в холст переходили пологие линии холмов и плавные ленты северных рек. Колористический строй паяно был определен двумя-тремя цветами, чаще всего это были светло-серые и коричневые, облегченные по тону, как во фреске. Сходство с последней увеличивала и матовость тонкослойных клеевых красок, которыми они были написаны. Строгая приглушенная красочная гамма в больших ровно окрашенных плоскостях, уплощенные объемы сообщали панно своеобразную суровость. Их подчеркнутая лапидарность, однако, не исключала материальности формы и живого разговора деталей. Ведь, в сущности, нет ничего приблизительного в том, как, например, написано панно «Пристань у фактории на Мурмане», дощатый причал с бочками, огромной лебедкой на нем, устойчивые вместительные рыбацкие лодки, столпившиеся вокруг; в панно «У становища корабля» перед нашими глазами вырастает целый лес аккуратно перечисленных мачт со снастями, рей со спущенными парусами, просмоленных черных канатов.

следующая страница...


  "Коровин - баловень Аполлона, большой и тонкий талант, но человек мало уравновешенный, хватающийся за многое и ничего не доводящий до конца." (Бенуа А.Н.)


Художник Константин Алексеевич Коровин. Картины, биография, книги, живопись, фотографии


Rambler's Top100