Биография
Жизнь
мастера

Галерея
Картины
художника

Воспоминания
Отзывы и очерки
о художнике

Рассказы
Рассказы
К.Коровина

Поездки
Где он
был

О Шаляпине
К.А.Коровин и
Ф.И.Шаляпин

Фотографии
Прижизненные
фотографии


"Константин Коровин". Монография Раисы Ивановны Власовой. Коровин в живописи и театре

Все поздние парижские работы Коровина, которые мне удалось видеть, значительно более разнохарактерны в цвете, манере исполнения, чем русские его произведения. Среди них есть импрессионистические виды Парижа. Их, пожалуй, больше всего. Они были написаны то из парижских бистро, то из окна коровинской квартиры, а то и просто по памяти.


  Монография
  Р.И.Власовой


  Живопись - 2 - 3 - 4
  5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 
  12 - 13 - 14 - 15 - 16
  17 - 18 - 19 - 20 - 21
  22 - 23 - 24 - 25 - 26

  Театр - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
  7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12
  13 - 14 - 15 - 16 - 17


В собрании ярославского музея имеются пять натюрмортов, которые несколько напоминают натюрморт «Рыбы» (1917, частное собрание, Москва). На них изображены то розовеющие скользкие лещи, то золотисто-коричневые, мясистые копченые рыбы рядом с серебристо-голубой селедкой, то коричневый омар и розовый скат. В большинстве своем натюрморты написаны материально и плотно, как и «Рыбы» 1917 года. Пожалуй, наибольшая разница обнаруживается в фонах. Если прежде коровинские натюрморты включали в себя хотя бы частичку окружающего мира, будь то комната, море или просто кусочек голубого неба, то теперь фоны натюрмортов художника становятся плоскостными. По сути дела, они связаны с сюжетом натюрморта лишь в формальной организации колорита. Так, зеленый, местами резкий фон в натюрморте «Лещи на зеленом столе» избран художником для повышения активности розового в чешуе рыб и их плавников, а темный, динамически набросанный фон натюрморта с селедками лишь подчеркивает золотистость двух копченых рыб и хрупкость селедки.
Во Франции Коровин часто писал по памяти и русскую природу. Вспоминая родину, он брался и за несвойственные ему в станковом искусстве исторические сюжеты. «Вот все поэтов теперь рисую. В Прагу посылаю еще «Домик Лермонтова», «Кавказ, горы и Лермонтов у домика», - говорил художник посетившему его корреспонденту, - и добавил, как бы извиняясь: «Хоть и не живопись это, но больно уж люблю наших поэтов».
В 1930 году Коровин написал большое панно «Пушкин и муза», которое он намеревался послать в Прагу на выставку. Его бабушка Екатерина Ивановна Волкова видела Пушкина в 1830-х годах в Московском дворянском собрании, и художник, создавая панно, основывался главным образом на ее рассказах, которые хорошо помнились ему. Однако Пушкин - сусально красивый, в развевающейся пелерине и роскошно выутюженных брюках - получился таким же поверхностным и наивно романтическим, как и олицетворение его музы - грустящей миловидной девушки с традиционной лирой в руках.
Казалось бы, по приезде во Францию Коровин был в выгодном положении. Он уехал из России прославленным мастером, французам он был известен, он знал и любил Париж. Ведь он ездил туда чуть ли не каждый год, а то и несколько раз в году. Однако на самом деле жизнь Коровина в эмиграции складывалась далеко не так легко, как это могло поначалу казаться. Одна за другой разбивались надежды. Чужбиной для него стала Франция. Уже в 1925 году он писал П.И.Суворову в Россию: «Вы хотите знать, как я здесь живу в заграницах? Да отвечу Вам: плохо ни в каких Гранд-операх я декораций не пишу и денег больших не зарабатываю - я ведь уже старик, скоро помирать».
Когда Коровин приехал в Париж, жизнь французского искусства была по-прежнему сложной и противоречивой. В эти годы расцветал пуризм Ф.Леже, метался в сложных формалистических поисках как всегда энергичный П.Пикассо, становился все более откровенным декоративизм А.Матисса...
Вдохновителю группы «Мир искусства» С.П.Дягилеву, обосновавшемуся со своей балетной труппой также в Париже, для того чтобы идти в ногу со временем, пришлось заменять, как говорили тогда во Франции, «pas» на «скок», то есть модернизировать классический балет, разбавлять его акробатическими и цирковыми номерами.
Не только Коровина Дягилев не счел нужным использовать для оформления своих новых постановок, даже его содружество с Л.С.Бакстом, связанным с ним годами совместной работы, замерло. В 1920-х годах в числе работавших для дягилевской труппы художников были Н.С.Гончарова, М.Ф.Ларионов, Г.Б.Якулов, который к двадцатилетнему юбилею антрепризы оформил в конструктивистском духе балетную постановку «Танец стали», а также французы Ж.Руо, Д. де Кирико, А.Дерен и другие.
Коровин же, в сущности не изменивший во Франции ни своих художественных убеждений, ни вкусов, в глазах «большого Парижа» становился все более старомодным, и на «парижской бирже картин торговцы-аферисты пренебрегали работами старого чужеземного мастера».
Несмотря на то, что в 1920-е годы художник имел заказы и в парижских, и в других западноевропейских театрах, в «Гранд-опера» его так ни разу и не пригласили.
Главными заказчиками Коровина в области театрально-декорационного искусства за рубежом были русские артисты и частные предприниматели. Художник неоднократно оформлял балетные спектакли для труппы Анны Павловой. С его участием в 1920-е годы был поставлен в антрепризе Павловой балет Л.Ф.Минкуса «Дон-Кихот», который с большим успехом шел в лондонском театре «Ковент-Гарден». Тогда же художник был приглашен в большой оперный театр в Турине, где ставилась опера Римского-Корсакова «Золотой петушок». В 1926 году им были написаны эскизы декораций и костюмов к онере «Севильский цирюльник», которую возобновили специально для поездки Шаляпина по Англии и Америке. Из уже упомянутого письма П.И.Суворову от 1925 года мы узнаем, что он писал декорации и делал рисунки костюмов для Италии, Америки, Лондона, Копенгагена. В 1936 году Коровин написал эскизы декораций к опере Л.Сакса в Барселоне и две декорации - «Венеция» и «Париж» - для одного артиста, выступавшего в Италии. Но наиболее значительными театральными работами Коровина в поздний период были декорации к операм «Князь Игорь» и «Снегурочка», поставленным в 1929 и 1930 годах Парижской частной оперой. И хотя сцена частной оперы, разместившейся в тесном многоэтажном здании театра Елисейских полей, была меньше огромных сценических площадок Большого или Мариинского театров, все же для Коровина и это было праздником. В противоположность Билибину, который решил свои декорации и костюмы к «Сказке о царе Салтане», стилизуя русскую икону, Коровин постарался создать оформление, переносившее зрителей то в эпоху Древней Руси («Князь Игорь»), то в мир русской сказки («Снегурочка»). И снова его декорации покорили зрителей обилием света, воздуха, большим пространством, красивыми колоритными костюмами.
С особенно большим удовольствием Коровин вновь работал над «Снегурочкой» - одним из любимых своих произведений. Как отмечалось в зарубежной прессе, художник старался изобразить русскую природу, сказочные уголки России, где живут берендеи, он не стремился к стилизации, а лишь к непосредственному выражению России, красоты милой земли. Подобно «Князю Игорю», «Снегурочка» на парижской сцене шла с успехом, однако, судя по некоторым дошедшим до нас эскизам, чувство непосредственного контакта с природой, коровинская свежесть живописи, прежде придававшие особое очарование декорациям, были теперь в них утеряны.
В конце 1930-х годов Коровин оформил в этом же театре «Русалку» А.С.Даргомыжского. Это была здесь последняя его работа. Неудачная поездка труппы по Западной Европе и Южной Америке подорвала материальные дела Парижской частной оперы, они пришли в полный упадок. После смены дирекции деятельность ее была возобновлена, однако Коровина уже не приглашали в число декораторов.

следующая страница...



   »  Школа современной фотографии Photoplay в Москве - photoplay.ru. Курсы фотографии для начинающих.

  "Пейзаж нельзя писать без цели, только за то что он красив - в нем должна быть история вашей души. Он должен быть звуком,
отвечающим сердечным чувствам. Это трудно выразить словом, это так похоже на музыку на кончике пера." (Коровин К.А.)



Художник Константин Алексеевич Коровин. Картины, биография, книги, живопись, фотографии


Rambler's Top100