Биография
Жизнь
мастера

Галерея
Картины
художника

Воспоминания
Отзывы и очерки
о художнике

Рассказы
Рассказы
К.Коровина

Поездки
Где он
был

О Шаляпине
К.А.Коровин и
Ф.И.Шаляпин

Фотографии
Прижизненные
фотографии


"Константин Коровин". Монография Раисы Ивановны Власовой. Коровин в живописи и театре

Но все это выдержано в единой мере обобщения, без какой-либо мелочной детализации - каждая линия здесь весома, и эта разумная обобщенность, равно как и благородство гармонически слаженной живописи, уже определяют монументально-декоративный характер панно. Панно «Поезд самоедов» - важный смысловой акцент всей серии. Природа непосредственно связана в нем с человеком. Не случайно колорит здесь, оставаясь в тех же пределах сдержанной красочной гаммы, более оживлен. Светло-охристые олени и серо-розовый пейзаж, взятые в едином, очень благородном тоне, определяют общую тональность холста. Темно-коричневые пятна на крупах животных и оконтуривающие их черные линии повышают звучность красочной гаммы, а небольшие темно-оранжевые «оживки», умно распределенные по полю холста (более обильны эти мазки на попоне центрального оленя; они украшают также его ошейник, колокольчики на шее животных и бич погонщика), делают колорит всей работы даже нарядным.


  Монография
  Р.И.Власовой


  Живопись - 2 - 3 - 4
  5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 
  12 - 13 - 14 - 15 - 16
  17 - 18 - 19 - 20 - 21
  22 - 23 - 24 - 25 - 26

  Театр - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
  7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12
  13 - 14 - 15 - 16 - 17


Для того чтобы сообщить зрителю ощущение бега оленьей упряжки, Коровин растягивает пологий пригорок во всю длину холста, а гребень располагает в левой крайней точке панно. Весь процесс ускоряющегося на спуске движения как бы происходит на глазах зрителя, при этом упряжка двигается по линии более крутой, чем линия пригорка. В этих же целях художник использует и разнообразие ритмов движения самих оленей. Только что взобравшаяся на холм оленья пара, слева, еще стоит, средняя только что начинает двигаться, а крайняя, справа, уже бежит. Это нарастание движения подчеркивается и в пейзаже - рисунком холмов; их ритмически повторяющиеся спады становятся более крутыми по мере приближения к правой части композиции.
Такой же композиционной построенностью отличается и панно «У становища корабля» (Государственный Русский музей) - одно из самых удачных во всем северном цикле. Это часть северного порта. Уже вечереет, и многочисленные суденышки рыбаков пристроились у причала на отдых. Для того чтобы показать пульс портовой жизни, днем, очевидно, напряженной, Коровин избирает более пространственную и динамическую, чем обычно, композицию. Ее глубину осторожно строят лодки у причала, черное пятно корпуса парусного судна, полоска тихой воды с замершей лодкой и далекий горный массив противоположного берега. Вместе с тем, как и в остальных панно, здесь так же строга пластическая форма, столь же благороден гармонический колорит, оживленный облегченными акцентами расцветок лодок. Розоватые в вечереющем свете причудливые очертания распластанных на заднем плане снежных вершин, перемежающихся с тускло-зелено-серыми полосками гор, и лес обнаженных мачт еще более связывают пейзаж с уплощенными формами всего фриза.
В сравнении с нижегородскими северные панно 1901 года целостнее и органичнее. Здесь более последовательно проведено обобщение живописной формы и цвета. Художник почти отказывается от своих любимых ориентиров. Соблюдая законы воздушной перспективы и строя глубину планами, он не теряет ощущения пространства и в то же время утверждает в панно плоскость, связывающую его со стеной.
В коровинском искусстве северные панно - своеобразная инкрустация, на первый взгляд неожиданная. И тем не менее их появление в русском искусстве XIX века закономерно.
Во второй половине прошлого столетия декоративно-монументальная живопись по сравнению с предшествовавшей эпохой почти не сдвинулась с места. По-прежнему она была принадлежностью академического культового и светского искусства и обычно уныло повторяла уже сыгранные роли. В творчестве передвижников вопрос о стенописи вовсе не поднимался, а из небольшого количества декоративных панно, исполненных тогда, от обычного станкового произведения отличался лишь «Каменный век» В.М.Васнецова - декоративный фриз, опоясывающий один из залов Исторического музея в Москве.
В конце XIX века проблема монументально-декоративной живописи нашла себе интереснейшее решение, хотя в светском искусстве приоритет станковой картины ограничивал ее, как и прежде, рамками декоративного панно. После Васнецова Врубель первый поднял эту проблему. В его серии декоративных работ 1893 года, связанных с украшением лестницы в доме Е.Д.Дункер, еще преобладали станковые принципы. И в «Венеции» и особенно в «Испании» завершенность замкнутого определенным форматом панно композиционного решения делала их своеобразными картинами. Зато весь декоративный цикл «Фауст», исполненный художником для готического кабинета А.В.Морозова (1896), мыслился им как функция общего архитектурного замысла. Отсюда и связи с готическими традициями в этих композициях.
К тому же 1896 году относятся нашумевшие тогда два нижегородских панно Врубеля. И менее удачное, с неприятным налетом модернистской болезненности, панно «Принцесса Греза», и лучшее из них «Микула Селянинович» были следующим шагом в развитии Врубелем монументально-декоративного искусства. Последнее панно особенно значительно в этом отношении. Оно написано раздельными мощными обобщенными цветовыми пятнами, как говорил Ф.И.Шаляпин, какими-то разноцветными кубиками, отлично вписано в сегментарную форму стены, и его построение имело фризовый характер. Все это и определило органическое единство живописи со стеной здания, в свое время так поразившее современников.
Становление врубелевского монументального искусства происходило на глазах Коровина. Однако, как можно было убедиться, северные панно слишком отличны от врубелевских, чтобы говорить о каком бы то ни было прямом воздействии Врубеля. Изобразительные средства в «Константиновых фресках» с их строгой спокойностью и пластической уплощенностью скорее могли быть подсказаны произведениями Е.Д.Поленовой - ведь искусство упрощения форм наблюдалось в Абрамцеве еще с конца 1880-х годов - и с другой стороны, творчеством популярного в то время в России модерниста финна А.Галлена. Следует отметить, что дыхание модернизма как определенного декадентского направления в искусстве конца прошлого века не затронуло Коровина. Его северные панно держатся в русле реалистического искусства и несут в себе здоровый образ северной природы. И все же нельзя не признать, что по отношению к собственному кредо художника это был своего рода компромисс. В северных панно, при всех их положительных качествах, отсутствовала обычная полнокровность искусства Коровина. Не случайно этот путь не получил продолжения в его творчестве.
Панно, украшавших павильон Средней Азии, было немного, но они имели поистине грандиозные размеры и порой занимали всю стену целиком. Многолюдный конский базар в Самарканде у мечети Биби-Ханым, шумная чайхана, орошение рисовых полей, дорога с караванами верблюдов - все это, залитое горячим южным солнцем, заставляло зрителей живо почувствовать своеобразие Средней Азии. Формат этих панно имитировал килевидные порталы самаркандских мечетей, а рамами для них служил типичный для искусства Средней Азии узорчатый орнамент.

следующая страница...


  "О Коровине не раз уже высказывалось мнение, будто бы живопись его - подражание новейшим французским импрессионистам, но если мы внимательнее посмотрим на те стороны, где он выразил свои индивидуальные особенности, то увидим, что сближение это несколько поверхностно. Колорит, гармония тонов, именно те стороны, которые господин Коровин берет за основу своих произведений, весьма резко отличаются от современного французского импрессионизма. Этот последний характеризуется светом и довольно яркой гаммой красок. Живопись же господина Коровина отличается темной, едва окрашенной гаммой, которая составляет его исключительную особенность." (Н.Досекин, художник)


Художник Константин Алексеевич Коровин. Картины, биография, книги, живопись, фотографии


Rambler's Top100