Биография
Жизнь
мастера

Галерея
Картины
художника

Воспоминания
Отзывы и очерки
о художнике

Рассказы
Рассказы
К.Коровина

Поездки
Где он
был

О Шаляпине
К.А.Коровин и
Ф.И.Шаляпин

Фотографии
Прижизненные
фотографии


Григорий Островский о Константине Коровине

  
   

Статья Бенуа
Статья Скляренко
Статья Нестерова
Статья Подушкова
Статья Островского
Статья Ненарокомовой

   

Константин Коровин:
Константин Коровин
Все фото Коровина

Пишите: ya(a)kkorovin.ru


«Живописцем счастья» назвал А. В. Луначарский выдающегося французского художника Ренуара, и так же хочется назвать его младшего современника, русского художника К. Коровина.
В молодости он испытал нужду и невзгоды, последние годы провел вдали от родины и умер на чужбине в бедности и забвении, пережив и талант, и славу. И все же это был счастливый человек!

Красивого, веселого, беспечного, до безрассудства щедрого, доброго Коровина знала и любила вся Москва. У него было множество друзей, и в числе самых близких — Серов и Шаляпин. Истинный артист по складу характера и темперамента, Коровин был центром и олицетворением художественной богемы той поры.

Пылко, до самозабвения любя жизнь, он охотно предавался ее радостям: шумным пирушкам в кругу друзей, успеху, известности, наградам на международных выставках, любимому увлечению — рыбалке. «Знатоком и вкусителем жизни и природы» называл его А. Бенуа.

Но главное для Коровина заключалось в творчестве. Жизнь художника он прожил ярко и интенсивно, работал много, увлеченно, с поразительной легкостью и свободой. Писал портреты, пейзажи и декоративные панно, жанровые сцены и натюрморты; с успехом пробовал свои силы в монументальной живописи, прикладном искусстве, архитектуре; театральные декорации Коровина — выдающееся явление не только русского, но и европейского, мирового искусства.

В каждой работе, будь то большая картина, эскиз декорации или этюд с натуры, открыто, непосредственно, с замечательной цельностью выступают личность художника, его видение мира, талант, неуемная радость бытия. «Живопись Коровина,— писал его ученик К. Юон,— образное воплощение счастья живописца и радости жизни. Его манили и ему улыбались все краски мира».

Коровин не был одарен всеобъемлющим талантом. Не были ему доступны гармония правды и красоты, освещающая искусство В. Серова, трагический экстаз М. Врубеля или неисчерпаемое воображение Н. Рериха, да и с точки зрения академической науки Коровин не всегда и во всем удовлетворял строгих знатоков и судей. Прекрасные сочные по цвету, работы перемежались с малоудачными, а порой и банальными картинами; великолепные образцы колористического мастерства — с «сырой» краской, бравурным, размашистым мазком, рыхлым и приблизительным рисунком.

Коровина надо принимать, каким он был, с его сильными и слабыми сторонами, именно таким вошел он в историю русской живописи конца XIX — начала XX века.

Старший брат художника Сергей Коровин писал правдивые и грустные полотна о разоренной пореформенной деревне, и краски их были так же бледны и серы, как жизнь нищих, обездоленных крестьян. Несовместимость мечты и действительности мучила М. Врубеля, в конце концов, павшего жертвой этого противоречия. К. Сомов уходил в выдуманный мир очаровательных маркиз и кавалеров XVIII века. А Константин Коровин записывал в своем дневнике: «Нужны картины, которые близки сердцу, на которые отзывается душа, нужен свет — больше отрадного, светлого…».

И он писал женщин, излучавших обаяние юности и здоровья, приморские кафе на ялтинской набережной, розы и фрукты, серебристое свечение русской зимы, ночные огни парижских бульваров.

Впрочем, к сюжетной стороне живописи он относился весьма беспечно: «Лежат на дворе дрова,— говорил художник. — А как их можно написать! Какая в них гамма красок! На них горит солнце. Двор уже не кажется пустым, и безлюдным — он живет».

В известном смысле это было отходом от заветов демократического реализма второй половины XIX века. Однако ограничиться этим утверждением нельзя. Необходимо понять закономерности развития русской живописи, место и значение в ней Коровина. Он был одним из тех, кто преодолел унылую назидательность, присущую некоторым поздним передвижникам, литературную описательность, освободил живопись от рутины и серо-коричневых красок, настежь открыл двери воздуху, солнцу и свету, вернул цвету его громадные эмоционально-образные возможности, значимость первенствующего компонента живописи.

В эпоху безвременья, пессимизма и декадентства Коровин страстно утверждал эстетическую ценность реальной жизни, живопись яркую, жизнерадостную, напоенную всеми красками и ароматами земли и неба.

С именем К. Коровина связано становление в русской живописи импрессионизма — течения, которое зародилось во Франции и широко распространилось в европейском искусстве последней четверти XIX века. Свою задачу импрессионисты видели в предельно точном воссоздании на холсте каких-либо преходящих, мгновенных состояний природы и человека, той окружающей нас световоздушной среды — невидимой и бесцветной,— которая определяет в природе все: контуры и цвет предметов, насыщенность и рефлексы цвета, его гармонию и дисгармонию, изменчивую атмосферу пейзажа, настроение, эмоциональную тональность.

Свет и цвет становятся главными «героями» картин художников-импрессионистов; писали они почти исключительно на природе, на открытом воздухе, возведя пленэр в своего рода, принцип, в значительной мере определивший специфику импрессионистской живописи. Отсюда невиданная дотоле свежесть и чистота цвета, очищенного от бурого музейного колорита, непосредственность и острота восприятия и отображения обыденной жизни, случайность композиции, построенной не по классическим канонам, а как бы подсмотренной художником в жизни и пришедшей на смену сложным сюжетным композициям с развернутым повествованием, увлечение этюдом с натуры — не как подготовительным материалом для будущих картин, а как самостоятельным жанром живописи.

Художники-импрессионисты избегали смешения красок на палитре, они, как правило, писали чистым, открытым цветом, накладывая краски на холст маленькими мазками. Вблизи эти картины рассматривать трудно, но на расстоянии получается эффект оптического смешения красок: многочисленные разноцветные мазочки сливаются в один цвет — сложный, красивый и глубокий, точно передающий световую среду и едва уловимую вибрацию воздуха, от которой меняются очертания и цвет предметов. Не учитывая достижений импрессионистов, расширивших и обогативших сферу живописи, нельзя понять последующее развитие европейского и русского искусства.


  Монография
  Р.И.Власовой


  Живопись - 2 - 3 - 4
  5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 
  12 - 13 - 14 - 15 - 16
  17 - 18 - 19 - 20 - 21
  22 - 23 - 24 - 25 - 26

  Театр - 2 - 3 - 4 - 5 - 6
  7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12
  13 - 14 - 15 - 16 - 17


Коровин - типичный и, пожалуй, крупнейший представитель импрессионизма в русской живописи. И стал он им не только потому, что знал и увлекался произведениями французских импрессионистов, этот метод прекрасно отвечал его сущности как художника, темпераменту, особенностям дарования, отношению к жизни. Все развитие русской пейзажной живописи — от пленэрных открытий Сильвестра Щедрина и Александра Иванова к творчеству художников конца XIX — начала XX века — закономерно вело к утверждению этих художественных принципов.

Коровин как бы завершил этот процесс и, в свою очередь, оказал влияние на многих своих современников, учеников, последователей. Ученик А. Саврасова и В. Поленова, близкий друг И. Левитана и В. Серова, он был глубоко русским художником.

Достаточно проникновенной картины «Зимой» (1894), северных этюдов и пейзажей, портретов Т. Любатович (1882) или Федора Шаляпина (1911), декораций к операм М. Глинки, М. Мусоргского и Н. Римского-Корсакова, чтобы ощутить нерасторжимую духовную связь, соединявшую художника с большой гуманистической традицией русской живописи.

Пейзаж для Коровина, как для его учителей и других лучших пейзажистов, был не областью формальных исканий и не протокольно точным портретом местности, но прежде всего средством художественного познания природы и человека. Он говорил, что в пейзаже «должна быть история души. Он должен быть звуком, отвечающим сердечным чувствам. Это трудно выразить словом, это так похоже на музыку». Его произведения нельзя «рассказать», их надо видеть, ибо описания даже в малой степени не в состоянии передать мощную стихию цвета, господствующую в этих светоносных полотнах.

Его картины и этюды — это всегда праздник, всегда открытие. Будничные, привычные мотивы — лошаденка около бревенчатого сарая или натюрморт из рыбы и фруктов, ночная улица или девушка в саду — преображаются ярким и интенсивным переживанием художника. Коровин не описывает жизнь, а творит цельный образ ее, увиденный и возникший в цвете, свете, во всей его жизненной трепетности.

Будучи фанатически привержен натуре, он мог мастерски написать полный жизни и темперамента этюд за один-два часа, а мог неделями мучиться и искать верный тон какой-либо тени от фонаря, без которого жизнь словно уходила из этюда. «Сама красота зависит от правды в живописи» — этому убеждению он остался верным до конца.

Искусство Коровина дарит людям радость познания жизни и искусства, правды и красоты. «Я твердо заявляю,— говорил художник,— что пишу не для себя, а для всех, кто умеет радоваться солнцу, бесконечно разнообразному миру красок, форм, кто не перестает изумляться вечно меняющейся игре света и тени».


  "Коровин - это Паганини в живописи." (Шаляпин Ф.И.)


Художник Константин Алексеевич Коровин. Картины, биография, книги, живопись, фотографии


Rambler's Top100